Часть 1.
С 1947 года, когда количество тигров в Приморском крае упало до критического уровня (20-30 особей) и охота на них была полностью запрещена, прошло больше 40 лет, и поголовье их увеличилось более чем в 10 раз. Тиграм стало тесно и голодно в тайге. Мало того, за это время зверь утратил страх перед человеком, начал вести себя так, как в прошлом веке, когда был полным хозяином дальневосточных лесов и гор. Стал безнаказанно убивать лошадей, коров, свиней, собак и прочую живность, причём прямо во дворах таёжных сёл. Ниже привожу без каких-либо прикрас свои наблюдения за 1981-1987 годы, как дополнение к дневнику, опубликованному в журнале «Охота и охотничье хозяйство» № 12 за 1982г, где показана деятельность этих хищников начиная с 60-х годов.1981 год был годом большого нашествия тигров на наше село и мой промысловый участок. Они уничтожили всех кабанов (около 20 штук), несколько изюбрей и косуль. В тайге стало пусто. За день ходьбы я встретил лишь один след изюбря и три косули. Зато тигровых несколько, причём разных размеров. Особо выделялся след крупного самца: след пятки 12 см, лапы – 16X17 см. Этот тигр всё лето таскал собак, сильно поранил двух совхозных коров, одну задрал. Осенью задавил двух тёлок, одну в 50 м от моего сарая. В ноябре в 2-х километрах от села он задавил коня весом 500 кг, и в течение 10 дней я наблюдал, как и когда он посещает свою добычу и сколько съедает за один «визит». Но сначала я постарался разобраться в том, как хищник убил свою жертву. Напав, тигр вонзил когти передних лап в шею (правую около уха, левую – возле лопатки), а клыки – в шейный позвонок в 10 см от ушей. Хватка была мёртвая.
В ту ночь, 21 ноября, тигр съел одну заднюю ногу и ушёл в близлежащий распадок. 22-го съел вторую. 23-го у трупа коня я обнаружил свежие следы, а на мороженом мясе – незастывшую слюну. Решил больше без ружья наблюдений не производить. А на следующий день утром я увидел поднимающегося на косогор тигра, до него было метров 150. Солнце хорошо освещало его бок. Голова приподнята и повёрнута в мою сторону, хвост опущен до земли, как сабля. В ту ночь тигр вскрыл брюхо коня, съел все внутренности, а остаток туши перетащил подальше от дороги, в бурелом. 25-го со мной поехала моя жена Серафима Петровна и сын Сергей. Было 30* мороза, и мясо сильно промёрзло, крошилось, но тигр сдирал кожу, как бумагу и съел всю переднюю лопатку. 26-го перевернул тушу и съел вторую. 27-го ноября он перенёс остатки туши на старое место. 28-го ночь выдалась очень холодная, ветер гнул и ломал деревья, мороз достиг 32*. Обглоданный труп коня промёрз до основания, но тигр содрал остатки кожи и принялся за шею. Когда мы подошли, он нас заслышал, отошёл, спрятался в чаще метрах в ста и несколько раз рычал на нас. Я дважды выстрелил в воздух.
29-го, чтобы не встретиться с тигром, мы поехали к мясу в 12 часов дня. Тигра возле коня не было, но он натоптал тропу. Сергей хотел пойти проверить логово, но я не позволил. Решил, не тревожа, понаблюдать до конца. Помешал пчеловод госпромхоза «Прибрежный» Сергиенко, который зацепил остатки коня за машину и уволок на приманку колонков и соболей. Делать этого было нельзя. Если бы в эту ночь кто-то пошёл по дороге, могло быть нападение: тигр остался голодным. Он был сильно взволнован. Всю ночь ходил взад-вперёд по дороге. До этого он съедал не менее 15 кг мяса ежесуточно.
Через месяц я увидел следы этого тигра в верховьях Киевского ключа. Зверь был ранен в переднюю ногу, едва двигался. Он стал ходить по моим тропам, снимать мясо с ловушек. Нашёл принесённого для приманок телёнка, лежавшего в целлофановом мешке у дороги. За ночь съел. На этом месте я его встретил, но он уступил мне дорогу.
Тигр преследовал секача-кабана, но взять его не мог. В ночь со 2 на 3 января зашёл в село Мельники, поймал лежащую на дороге собаку. Унёс и съел. Вскоре он исчез: погиб или добили браконьеры. Но в угодьях остался другой тигр, помоложе и тигрица с двумя тигрятами-двухлетками.
Однажды, возвращаясь домой, я услышал и заметил ворон. С вершины сопки в бинокль разглядел двух тигрят, глодавших задавленную изюбриху. Мамашу я увидел на косогоре метрах в 30-ти. Подходить ближе было опасно, я перевалил в другой ключик и ушёл к машине. А на другой день мы с Сергеем разобрались в деталях этой охоты. Изюбрей было четверо. Тигрица подкралась с подветренной стороны метров на 40-50 и залегла, а когда одна изюбриха подошла метров на 6-8, напала, проехала на ней метров 20 и задавила.
После гибели старого тигра молодой прочно обосновался в окрестностях села Мельники. Следы его попадались каждые 15-20 дней, таков был «график» его обхода своих владений. 15 мая 1982г он напал на жеребёнка, отелившейся прямо в поле кобылицы в 100 м от домов. Кобылица так отчаянно защищала лошонка, так брыкала тигра ногами, что он бросил свою жертву. Мать не уходила, пока труп жеребёнка не остыл. Я сидел на дереве с фотоаппаратом до темноты, но тигра не дождался. Он пришёл ночью, сначала тащил жеребёнка волоком, потом взял в зубы и понёс через речку на сопку. Съел его за две ночи полностью.
В конце мая и начале июня тигр задавил четырёх собак: двух в селе и двух на пасеке. Ушёл в сторону города Партизанска. В 500 м от города он стал преследовать мотоциклистов и легковые машины. Началась паника. Один водитель примчался в милицию: лицо белое, жена лежит на заднем сиденье и всё ещё боится встать… Приехали и другие. Замначальника милиции Сифулин организовал группу и выехал на место происшествия. Тигр сидел на обочине, поджидая очередную жертву. 27 июля в 19-30 он был отстрелян.
1983 год. На участке живёт тигрица с 2-мя тигрятами по третьему году. Следы их уже трудно отличить от материнских. Год выдался голодным, неурожай на жёлудь, кабана мало. Тигры живут впроголодь. 25 февраля тигрица покинула участок. Трёхлетки остались одни. 3 марта в четырёх километрах от села они перешли дорогу, поднялись на сопку и подняли рёв. Ревели около двух часов. Но это был не грозный рёв, а плач. Мы долго слушали, как тигры плакали по…уходящему детству. Потом они начали самостоятельную жизнь.
25 мая бригадир фермы Людмила Ивановна сообщила, что на ферму пришла сильно пораненная корова. Много рваных ран, но ни одной хватки по месту. Это работа молодых. 27 мая пришла вторая корова с такими же ранами. Обеих пришлось дорезать. И вот 2 июня на ферму не вернулась одна корова, пастухи нашли её только 5 июня. Корова завязла в болоте, что облегчило охоту молодым тиграм. Мясо они уже наполовину съели, часть расклевали вороны.
6 июня я поехал на место. Засел в 50 м от останков коровы и, как только начало темнеть, дал два дуплета в воздух, покричал и уехал. Помогло, тигры к мясу больше не подходили, до самой осени скот не трогали.
1984 год – год большого нашествия тигров. За три дня до Нового года появилась тигрица, покинувшая участок в феврале 1983г. она обошла участок, убедилась, что кабанов нет, три дня ходила вокруг села, поймала собаку и съела. А 1 января появился крупный тигр. Он шёл вниз по реке и в 800 м от села повстречался с тигрицей. Судя по следам встреча была настороженной, звери долго стояли в 20 м друг от друга, потом тигр обошёл тигрицу по кругу. Хищники сблизились до 3-х м, постояли, очевидно знакомясь, и, ушли вместе в киевский ключ. 3 января, после долгой отлучки, появились два молодых тигра. Они вышли на следы старых, прошли по ним около 100 м и свернули в Сахалинский ключ. А 5 января в 300 м от села дорогу перешла тигрица с двумя малыми тигрятами. Её очевидно выжили с занимаемого участка, и она поселилась в скалах Богатырского ключа. 9 января её удалось задавить крупную изюбриху. Изюбриха пронесла её 50 м на спине и повалилась между валунами с перекушенными шейными позвонками.
С 10 января мы начали вести наблюдения очень осторожно. Жила тут тигрица с тигрятами до 16 января и ушла в сторону Лазовского заповедника. Итак, за неделю на моём участке побывало 5 взрослых зверей и 2 тигрёнка. Первые два тигра после свадьбы ушли и больше не появлялись. Молодые трёхлетки прожили вместе до марта, когда тигрица исчезла: вероятно погибла во время охоты на изюбря-рогача или кабана-секача. Такое бывает.
Лето 1984 года прошло сравнительно спокойно. Тигр ходил вокруг совхозного стада, но два пастуха, переселенцы с запада, сильно напуганные его следами, не покидали стадо ни на час, и он боялся нападать. Однако в августе не досчитались одной коровы. Нашли её через неделю, когда тигр с помощью ворон уже съел её.
В нашем таёжном крае к осени скот разбредается, часто ночует в поле и вот результат: в начале октября тигр давит за два дня двух телят. А ночью 10 октября в двух км от села убивает сразу двух бычков, шести и девяти месяцев. Укус у меньшего был такой мощный, что кости позвонка оказались раздробленными, голова вращалась в любую сторону. Тигр этого бычка бросил, догнал другого и тем же приёмом умертвил. Утащил его в лес и за ночь выел мякоть обеих задних ног. Первый бычок остался цел. На втором я мог наблюдать, как тигр поедает свою добычу. На следующую ночь он вскрыл брюшину, съел печень, сердце, лёгкие начал грызть лопатку. К вечеру второго дня вороны доели потроха. Лишь на четвёртую ночь хищник разделался с остальным, а что не доел унёс в тайгу. Итак, за 4 суток десятимесячный бычок был съеден. Живой вес его был 200 кг, чистого мяса – 120 кг. За 4 ночи тигр съел около 60 кг, а остальное – вороны.
Декабрь 1984 года. Охотники устроили загон на изюбря, но его не оказалось. Загонщик рассказал, что видел в ключе сильно выбитое место, клочья изюбриной шерсти и следы тигра. Мы решили рассмотреть следы разыгравшейся трагедии и установили, что изюбрь в последний момент заметил опасность и начал убегать, но попал в сильные заросли актинидии, запутался в них и потерял скорость. Тигр настиг его, вцепился в сухожилие задней ноги и перегрыз. Но изюбрь выпутался из лиан и перешёл к обороне, выставляя свои могучие рога. Он уходил вниз по ключу. Среди зарослей тигр изловчился и перегрыз сухожилия второй задней ноги. На снегу лежала не только изюбриная шерсть, но и несколько клочков тигриной изюбря нашли в 100 м ниже по ключу. Здесь совсем ослабевшему самцу тигр перегрыз горло, но мяса съел очень мало, всего 2-3 кг. Прошло 3-4 дня, а тигр не приходил. Что-то случилось. У меня возникло подозрение, что тигр погиб, ибо на второй день он оставил мясо и пошёл в тайгу. Через каждые 100-150 м он ложился то правый, то на левый бок, который кровоточил, – тем местом, где расположена печень. С левого бока следы крови были из-под лопатки. Под конец он едва уже ноги тащил. Начало темнеть, и я повернул назад, но предполагаемое место лёжки обошёл. Выходного следа не оказалось…
В тот день я сильно простыл, обострился радикулит, и я не смог провести до конца наблюдения. Это второй случай гибели тигра со своей жертвой, зарегистрированный мною. Первый – гибели тигра и крупного секача – я наблюдал 5 декабря 1957 года. Случилось это в верховьях реки Арсеньевки, тогда Даубихэ. Бой происходил на чистом месте на льду речки. Кабан полез в молодой ельник, и, очевидно, опасаясь преследования, лёг головой к своему следу – и больше не встал… А тигр пошёл в другую сторону, на сопку, и лёг в 100 м от места схватки. У него было несколько ран на животе и груди. Из большой раны на животе торчали кишки… За 30 лет два случая гибели тигра от его же жертвы.
Журнал «Охота и охотничье хозяйство»
№ 8 за 1988 год. И.Ковальчук.
