Часть 2. Рысь и её потомство. Охота рыси.
Рысь обыкновенно мечет двух и трех котят, весьма редко четырёх. Молодые, покуда ещё слепы, чрезвычайно походят на обыкновенных котят, только родятся несколько больше последних; они в молодости чрезвычайно игривы, но страшно пугливы, так что при малейшем шорохе уже прячутся в пустоты между камнями, забиваются под плиты и проч., так что их трудно отыскать без собаки. Молодые рыси бывают белые, но с возрастом постепенно желтеют и на них появляются буроватые пятна, сначала едва заметные, но потом выходящие яснее и яснее. Рысь кормит молодых сперва молоком, а потом, когда они подрастут, приносит им различных животных, как-то: рябчиков, мышей, мелких птичек, глухарят, даже молодых диких козлят, зайчат и проч, чем с юных дней приучает детей своих к хищности, заставляя их ловить у гнезда принесённую добычу. Покуда молодые не подрастут, мать их с собою не водит и на добычу отправляется одна; когда же они окрепнут и начнут матереть, рысь начинает водить их с собою и приучает ловить сначала мелких животных, а потом доходит дело и до больших. К зиме дети подрастают так, что в состоянии пропитываться уже сами, почему на промысел отправляются отдельно от матери, хотя и неподалеку от неё, но пойманную добычу кушают вместе. Дети ходят с матерью до начала течки; во время её они уже при матери не присутствуют, а остаются одни; на следующую же зиму гонятся сами, следовательно, тогда, когда им уже почти два года.
Рысь тонка в животе и потому до невероятности маловытна, как здесь говорят, т.е. мало ест; то, что лисица съест в один раз, рыси достанет на три, несмотря на то, что она гораздо больше лисицы. Однако рябчика достаточно на одну выть (наесться досыта) самому большому оморочо. Замечательно, что рыси падали почти не едят и в пищу преимущественно употребляют свежинку; даже задавив большого животного и покушав его два, три раза, а потом изловив новую добычу, к старой не возвращаются.
Острейшее зрение, превосходный слух, крепость мышц и быстрота бега – вот неотъемлемые свойства этого хищного зверя. Рысь добычу свою сначала ищет по следу, а потом, завидя её, тихонько, как кошка, скрадывает и, приблизясь, вдруг на неё бросается, для чего ей достаточно сделать один, два и иногда три прыжка, чтобы схватить несчастную жертву, но промахнувшись, она добычи не преследует, а как бы сконфуженная, таясь, возвращается на место и с удвоенным вниманием и терпением ждёт новой жертвы. Между молодыми зайцами она производит страшное опустошение, ловя их всюду; старых же ловит большею частию карауля их на тропах. Если рысь хочет напасть на большое животное, например дикую козу, изюбра или оленя, то залезает на деревья, которые находятся вблизи звериных троп и их перелазов, прячется в ветвях и тихо, не шевелясь, поджидает верную добычу; завидя её издали, она плотно прилегает в сучьях, как кошка, приготовляется к нападению, выпускает свои страшные когти, ловит каждое движение приближающегося зверя своими огненными глазами, которые в темноте имеют способность светиться, как раскаленные угли, и лишь только жертва подойдет в меру к тому дереву, на котором она спряталась, рысь стремглав бросается одним прыжком прямо на спину зверя и начинает грызть затылок до тех пор, пока обессилевшее животное от страшной боли и потери крови не рухнется на землю. Конечно, бывают случаи, что сильное животное, как, например, олень, изюбр, помчавшись стрелою по лесу с рысью на спине, сбивает её с себя долой, задевая о сучья деревьев, или стирает своими большими рогами, но трудно заживают раны на их шее от страшных рысьих зубов и острых когтей. Говорят, что большие оморочо отваживаются нападать не только на молодых диких поросят, но даже и кабанов. Не знаю, насколько это справедливо. Конечно, человек не может быть очевидцем всех закулисных сцен, происходящих между зверями, и особенно совершающихся в ночное время, но разве ясные отпечатки их следов на снегу не могут указывать человеку все их проказы и отношения друг к другу? Так, например, я неоднократно видел свежие рысьи следы по следам диких коз, следующие повсюду за их направлением, потом огромные прыжки козы и прыжки рыси, наконец, целую утолоку, кровь, козьи кости и козью шерсть и тут же волчьи следы. Разве это не указывало на то, что рысь выследила козулю, догнала её, та бросилась, рысь за нею, наконец поймала, задавила, наелась и скрылась, а потом явился волк и доел остатки? Все это так ясно, что не надо быть и очевидцем, чтобы догадаться.
Однажды мне случилось в глухой тайге, удалившись от своего товарища, следить рысь по свежей порожке; долго ходил я и наконец пришел к утесу, который круто и обрывисто упирался своими могучими скалами на дно падушки, поросшей редким кустарником. Собаки со мной не было. Остановясь, я долго приглядывался, не увижу ли где-нибудь рыси, потому что след ее около утеса потерялся: рысь, скрывая его, стала скакать на оголенные камни. Вскоре я увидел на дне падушки козулю, которая покойно ходила и ела, срывая засохшие стебельки пожелтевшей травы, а неподалеку от нее увидел и рысь, плотно прижавшуюся за большим камнем. Меня это заинтересовало; я прислонился к дереву и, едва переводя дыхание, стал дожидать развязки. Как только козуля опускала голову и начинала есть, рысь тотчас подкрадывалась ближе к ней, то прыгая с камня на камень, прячась за большими плитами и кустиками, то идя ползком по открытым местам. Но лишь только козуля поднимала голову, рысь останавливалась и припадала, где бы она застигнута ни была. Таким образом она подкралась к козе сажени на три; признаюсь, я, видя эту картину и ожидая скорого нападения, стоял как истукан и только глядел, чтобы не прозевать лучшей минуты; дрожь пробегала по моему телу, и кровь приливала в голову… Рысь снова притаилась, приготовилась к нападению, как кошка, и лишь только коза опустила голову, не подозревая опасности, рысь, как стрела, бросилась на несчастную жертву, так что я не мог уловить этого момента глазами и видел уже только, как коза стремглав бросилась от того места с рысью на спине, но, сделав несколько скачков, упала и заревела, как под ножом охотника… Я, в свою очередь, скрал рысь и убил из винтовки. По осмотре моем оказалось, что у козули был перегрызен затылок.
А.Черкасов.
